Бенни опомнился и, указывая на харчевню, с гадливостью спросил: что это?
Ничипоренко захохотал.
— Чего вы! — заговорил он. — Испугался!.. Небось невесть что подумал, а это просто народ.
— Но тут драка, что ли?
— Какая драка, — просто русский народ! Пойдемте.
Они вошли в харчевню.
Глава четырнадцатая
Оба агитатора были одеты довольно оригинально: на Ничипоренке был длинный коричневый пальмерстон* и островерхая гарибальдийская шляпа, в которой длинный и нескладный Ничипоренко с его плачевною физиономиею был похож на факельщика, но такими шляпами тогда щеголяли в Петербурге, — а на Бенни был гуттаперчевый мекинтош и форменная английская фуражка с красным околышем, на котором посередине, над козырьком, красовался довольно большой, шитый золотом вензель королевы Виктории R. V. (Regina Victoria). В руке Бенни держал дорогой шелковый зонтик, который привез с собою из Англии и с которым никогда не расставался. В этом стройном уборе они и предъявились впервые народу.
Взойдя в харчевню и отыскав свободное место, Ничипоренко спросил себе у полового чаю и газету.
Половой подал им чай и «Ярмарочные известия». Газета эта ни Бенни, ни Ничипоренко не интересовала, а других газет в «Белой харчевне» не было.