— А его, — спрашивают, — повесили или не повесили?
— Нет, не повесили.
— И он из тюрьмы не убежал?
— Он и в тюрьме-то вовсе не был: он действовал законно.
— Ну, так уж это, — отвечают, — даже и совсем не интересно.
Отхожу и, как герой «Сентиментального путешествия» Стерна, говорю:
— Нет, это положительно лучше во Франции, потому что там даже наших веневскнх баб, Авдотью и Марью, и тех увековечили и по сю пору шоколад с их изображением продают.
И вот-с дела мои идут скверно: имение не продается, и я даже зазимовал в Петербурге.
Глава восемьдесят шестая
О рождестве меня навещает Фортунатов: радостный-прерадостный, веселый-превеселый.