Мы все рассмеялись.
— Ну, я и говорю, у Бертинькиного подъезда: «Очень, говорю, батюшка, вам благодарна, только постойте здесь минуточку, я сейчас зайду внучков перекрещу, тогда и проводите, пожалуйста», — он и драла: стыдно стало, что за старухой увязался.
— Молодец моя мама! — похвалила уставлявшая на стол чайный прибор Ида.
— Да, вот подите, право, какие нахалы! Старухам, нам, уж и тем прохода нет, как вечер. Вы знаете ведь, что с Иденькой в прошлом году случилось?
— Нет, мы не знаем.
— Как же! поцеловал ее какой-то негодяй у самого нашего дома.
— Вот как, Ида Ивановна! — отозвался, закручивая ус, Истомин.
— Да-с, это так, — довольно небрежно ответила ему, обваривая чай, Ида.
— Ты расскажи, Идоша, как это было-то.
— Ну что, мама, им-то рассказывать; это еще и их, пожалуй, выучишь этому секрету.