— Так, очень просто. Я не хочу, чтобы вы у меня больше бывали.
— Нет, послушайте… да разве вы это серьезно?
— Как нельзя серьезнее.
В комнате гостей послышалось новое движение.
— Прошу вас вон, Препотенский! — воскликнула нетерпеливо Бизюкина. — Вы слышите — идите вон!
— Но позвольте же… ведь я ничему не мешаю.
— Нет, неправда, мешаете!
— Так я же могу ведь исправиться.
— Да не можете вы исправиться, — настаивала хозяйка с нетерпеливою досадой, порывая гостя с его места.
Но Препотенский тоже обнаруживал характер и спокойно, но стойко добивался объяснения, почему она отрицает в нем способность исправиться.