— Ба, ба, ба! что это за изгнание? — вопросил он у Бизюкиной, протирая свои слегка заспанные глаза.
— Ничего, это один… глупый человек, который к нам прежде хаживал, — отвечала та, покидая Препотенского.
— Так за что же теперь его вон, — что он такое сневежничал?
— Решительно ничего, совершенно ничего, — отозвался учитель.
Термосесов посмотрел на него и проговорил:
— Да вы кто же такой?
— Учитель Препотенский.
— Чем же вы ее раздражили?
— Да ровно ничем-с, ровно ничем.
— Ну так идите назад, я вас помирю.