— Почему же вы уверены, что умный — это непременно отец Савелий!
— Потому что… они мудры, — отвечал, конфузясь, Бенефактов.
— А отец Захария вышли по второму разряду, — подсказал дьякон.
Туберозов покачал на него укоризненно головою. Ахилла поспешил поправиться и сказал:
— Отец Захария благочестивый, это владыка, должно быть, к тому и сказали, что на отца Захарию жалоб никаких не было.
— Да, жалоб на меня не было, — вздохнул Захария.
— А отец Савелий беспокойный человек, — пошутил Туганов.
Минута эта представилась Препотенскому крайне благоприятною, и он, не упуская ее, тотчас же заявил, что беспокойные в духовенстве это значит доносчики, потому что религиозная совесть должна быть свободна. Туганов не постерегся и ответил Препотенскому, что свобода совести необходима и что очень жаль, что ее у нас нет.
— Да, бедная наша церковь несет за это отовсюду напрасные порицания, — заметил от себя Туберозов.
— Так на что же вы жалуетесь? — живо обратился к нему Препотенский.