— Конец… со мною всему конец… Отныне мир и благоволение. Ныне которое число? Ныне четвертое июня; вы так и запишите: «Четвертого июня мир и благоволение», потому что мир всем и Варнавке учителю шабаш.
— Ты это что-то… вином от тебя не пахнет, а врешь.
— Вру! А вот вы скоро увидите, как я вру. Сегодня четвертое июня, сегодня преподобного Мефодия Песношского*, вот вы это себе так и запишите, что от этого дня у нас распочнется.
Дьякон еще приподнялся на локти и, втиснувшись в комнату по самый по пояс, зашептал:
— Вы ведь небось не знаете, что учитель Варнавка сделал?
— Нет, дружок, не слыхала, что такое еще он, негодивец, сотворил.
— Ужасная вещь-с! он человека в горшке сварил.
— Дьякон, ты это врешь! — воскликнула протопопица.
— Нет-с, сварил!
— Истинно врешь! — человека в горшок не всунешь.