Он проходил до позднего вечера по загородным полям и вернулся поздно, когда уже супруги Бизюкины отошли в опочивальню, а Борноволоков сидел один и что-то писал.
— Строчите вы, ваше сиятельство! Уже опять что-то строчите? — заговорил весело Термосесов.
В ответ последовало одно короткое бесстрастное «да».
— Верно, опять какую-нибудь гадость сочиняете?
Борноволоков вздрогнул.
— Ну, так и есть! — лениво произнес Термосесов, и вдруг неожиданно запер дверь и взял ключ в карман.
Борноволоков вскочил и быстро начал рвать написанную им бумажку.
Глава четырнадцатая
Жестоковыйный проходимец расхохотался.
— Ах, как вы всполошились! — заговорил он. — Я запер дверь единственно для того, чтобы посвободнее с вами поблагодушествовать, а вы все сочинение порвали.