— Да, да; я вам продиктую, а вы их напишите и дадите мне тысячу рублей отсталого.
— Отсталого!.. за что?
— За свой покой без меня.
— У меня нет тысячи рублей.
— Я вам под расписку поверю. Рублей сто, полтораста наличностью, а то я подожду… Только уж вот что: разговаривать я долго не буду: вуле-ву*, так вуле-ву, а не вуле-ву, как хотите: я вам имею честь откланяться и удаляюсь.
Борноволоков шагал мимо по комнате.
— Думайте, думайте! такого дела не обдумавши не следует делать, но только все равно ничего не выдумаете: я свои дела аккуратно веду, — молвил Термосесов.
— Давайте я подпишу, — резко сказал Борноволоков.
— Извольте-с!
Термосесов обтер полой перо, обмакнул его в чернило и почтительно подал Борноволокову вместе с копией его письма к петербургской кузине Нине.