— Ну-с, что же теперь, сударь, будем далее делать?
— Не знаю, Николавра, ей-право, не знаю!
— Или на этом будет и квита? — язвил Николай Афанасьич.
— Да ведь, голубчик Никола… куда же сунешься?
— Куда сунуться-с?
— Да; куда ты сунешься? ишь, всюду волки сидят.
— Ну, а я, сударь, старый заяц: что мне волков бояться? Пусть меня волки съедят.
Карлик встал и равнодушно протянул Ахилле на прощание руку, но когда тот хотел его удержать, он нетерпеливо вырвался и, покраснев, добавил:
— Да-с, сударь! Нехорошо! А еще великан!.. Оставьте меня; старый заяц волков не боится, пускай его съедят! — и с этим Николай Афанасьич, кряхтя, влез в свою большую крытую бричку и уехал.
Ахилла вышел вслед за ним за ворота, но уже брички и видно не было.