— Что, что такое с тобою? — вопросил удивленный Туганов.
— Пармен Семеныч! что я, злодей, сделал! — вопиял потерявшийся от ужаса Ахилла.
— Что ты, убил кого, что ли?
— Нет; я бежал к вам пешком, чтобы вы мне хорошо посоветовали, потому что я хочу протопопу памятник ставить за двести рублей.
— Ну так что ж? Или у тебя отняли деньги?
— Нет, не отняли, а хуже.
— Ты их потерял?
— Нет, я их съел!
И Ахилла в отчаянии поднес к глазам Туганова исподнюю корку недоеденной лепешки, к которой словно припечен был один уцелевший уголок сторублевой бумажки.
Туганов тронул своими тонкими ногтями этот уголок и, отделив его от корки, увидал, что под ним ниже еще плотнее влип и присох такой же кусок другого билета.