Солдат говорит:
— Доподлинно не знаю, а слышно, что-то там с барином жиды неловкое дело устроили.
А что такое именно, рассказать не может.
— Слыхал-де, — говорит, — как будто барин их запечатал, а они его запечатлели.
Но как это они друг друга запечатали, ничего вразумительно рассказать не может.
Тем временем подошел и Пимен, и сам, как жид, то туда, то сюда вертит глазами: видно, сам не знает, что сказать. А Лука говорит:
— Что же ты, шпилман ты этакий, стал, ступай теперь производи свое шпилманство в окончание!
Они вдвоем с солдатом сели в лодку и поехали. Через час ворочается наш Пимен и ботвит* будто бодр, а видно, что ему жестоце не по себе.
Лука его и допрашивает:
— Говори, — говорит, — говори лучше, ветрогон, все по откровенности, что ты там такое наделал?