— Да все-таки ради любознательности спросить должно.
— Ну и спроси, зуда, сам, если хочешь ради любознательности.
— Нет, вы, ей-богу, со страху его не спрашиваете.
— С какого это страху?
Да просто боитесь; а я бы, ей-богу, спросил. Да и чего тут бояться-то? спросите просто: а как же, мол, отец протопоп, будет насчет наших тростей? Вот только всего и страху.
— Ну, так вот ты и спроси.
— Да мне нельзя.
— А почему нельзя?
— Он меня может оконфузить.
— А меня разве не может?