— На старость нам, в мое утешенье, бог нам дытину дал, а ты его съел.
— Это еще що? — остановил Дукач, — как я съел дитя?
— А так, що отдал его видьме. Где это по всему христианскому казачеству слыхано, чтобы видьми давали дитя крестить?
— А вот же она его и перекрестит.
— Никогда того не было, да и не будет, чтобы господь припустил до своей христианской купели лиходейскую видьму.
— Да кто тебе сказал, що Керасивна ведьма?
— Все это знают.
— Мало чего все говорят, да никто у нее хвоста не видел.
— Хвоста не видели, а видели, как она мужа оборачивала.
— Отчего же такого дурня и не оборачивать?