И ему наливали чай, черный как деготь, и спрашивали:
— Не крепко ли будет?
Гуго видел, что это очень крепко, — что это совсем не то, что он хотел, но железная воля не позволяла ему сознаться.
— Нет, ничего, — отвечал он и пил свой ужасный чай; а когда удивлялись, что он, будучи немцем, может пить такой крепкий чай, то он имел мужество отвечать, что он это любит.
— Неужто вам это нравится? — говорили ему.
— О, совершенно зверски нравится, — отвечал Гуго.
— Ведь это очень вредно.
— О, совсем не вредно.
— Право, кажется, — вы это… так…
— Как так?