— Какие?
— Начало божественное, а потом политическое:
И вы подобно так падете *,
Как с древ увядший лист падет,
И вы подобно так умрете,
Как ваш последний раб умрет.
— Это, — говорю, — «Властителям и судиям».
— Вот, вот, оно самое.
— Зачем же вы его списывали?
— Всем нравилось.