Тогда Николай Павлович взглянул, будто, на Берлинского и сейчас же его узнал.
— А-а! — говорит, — Берлинский! — Это ты, братец?
— Точно так, — говорю, — ваше величество, это я.
— Очень рад тебя видеть. Как поживаешь?
— Благословляю провидение, что имею счастие видеть ваше величество, а поживание мое очень плохо, если не будет ко мне твоей милости.
Государь спросил:
— Отчего тебе плохо? Ты мне хорошо служил.
— Овдовел, — отвечал Берлинский, — и вот детей у меня целая куча; прикажи, государь, их вскормить и выучить, а то мне нечем, я беден, в чужом доме живу, и из того Бибиков выгоняет.
Государь, говорит, сверкнул глазами и крикнул:
— Орлов! определить всех детей Берлинского на мой счет. Я его знаю: он храбрый офицер и честный.