Для этого требовалось прийти в анатомический театр, который тогда был во временном помещении, на нынешней Владимирской улице, в доме Беретти.
Гиезий долго не решался на такой рискованный шаг, но страстное желание посмотреть сердце грешника его преодолело, он пришел раз к студентам и говорит:
— Есть теперь у вас мертвый грешник?
— Есть, — говорят, — да еще самый залихватский.
— А что он сделал?
— Отца продал, мать заложил и в том руку приложил, а потом галку съел и зарезался.
Гиезий заинтересовался.
— Меня завтра дедушка к Батухану в лавку за оливой к лампадам пошлет, а я к вам в анатомию прибегу, покажите мне сердце грешниче.
— Приходи, — отвечают, — покажем.
Он сдержал свое слово и явился бледный и смущенный, весь дрожа в страхе несказанном.