Получив ответ, инок поднимал руку и говорил: «богу в прием», а потом, как бы чувствуя некую силу, из себя исшедшую, зевал, жмурил глаза и преклонял главу. Заметно было, что общее оживление его как будто совсем не захватывало, и ему, может быть, лучше было бы идти спать.
На него долго любовалися и пересмеивались два молодых офицера, а потом они оба вдруг снялись с места, подошли к иноку и довольно низко ему поклонились.
Он поднял голову и сейчас же спросил их:
— Чьи вы и какой губернии?
— Из Чревоматернего*, — отвечали офицеры.
— Богу в прием, — произнес инок и, преподав благословение, снова зажмурился. Но офицеры его не хотели так скоро оставить.
— Позвольте, батюшка, побеспокоить вас одним вопросом, — заговорили они.
— А что такое? какой будет ваш вопрос?
— Нам очень хотелось бы отыскать здесь одного нашего земляка иеромонаха.
— А какой он такой и как его звать?