— Б о твин о вск и й, — отвечал о. Евфим.
— Что-о-о?
— Я Б о твин о вск и й.
Владыка сердито стукнул по столу ладонью и крикнул:
— Врешь!.. Б а твин е вск о й!
Евфим молчал.
— Что-о-о? — опросил владыка. — Чего молчишь? повинись!
Тот подумал, — в чем ему повиниться? и благопокорно произнес:
— Я Б а твин е вск о й.
Митрополит успокоился, с доброго лица его радостно исчезла непривычная тень напускной строгости, и он протянул своим беззвучным баском: