— Я имею желудок твердого характера.
— О, сколь же ты блажен, что твое глупорожденье тебя столь нечувствительным учиняет!
А Порфирий этого намека не разобрал и говорит:
— Не могу понять этих слов, отче.
— Ты ел осетрину?
— Как же, отче, благодарю вас, — хозяйка мне с вашего блюда отделила и вынесла. Рыба вкусная.
— Ну вот, а я в ней масляную горесть ощущал.
— Горесть на душе и я ощущал.
— Да, но я ее и теперь еще ощущаю.
— И я тоже ощущаю.