Она встала и с детскою, избалованною улыбкой бросилась к Зенону и закричала:
— К тебе, Зенон, к тебе, мой художник, влечет меня сердце и страшная сила рокочущей крови… Для чего ты встаешь? Куда ты отходишь? Дай мне любви, дай мне лобзаний, забвенья и счастья, или я потеряю рассудок.
Но Зенон ее не слушал; он отступил от нее и даже самый звук ее слов удалял от своего слуха, устраняя рукой и повторяя:
— Ты не знаешь, что ты говоришь. Опомнись! опомнись!..
— Я и знать не хочу ничего, кроме того, что я тебя полюбила!
Зенон вздвинул плечами и, сжав на груди свои руки, сказал:
— Несчастная женщина! ты в себе разум и стыд женский затмила!
— Возврати же скорее мне мой разум! — прошептала Нефора и, положив на плечи ему свои обнаженные руки, судорожно вздрогнула и замерла в поцелуе.
Зенон хотел ее отстранить, но в очах его помутилось, сердце упало, и он едва простонал:
— Нефора! Нефора!