— Я так не могу своего человека узнать! Мне пусть покажут!
Служитель побежал в контору спросить, под каким оный нумером, а генерал остался и замечает, что сзади его кто-то вздохнул. Видит, это читальщик, человек степенный, в очках, в углу стоит, но не читает, а на него сверх очков смотрит, и, как генералу показалось — с сожалением.
Генерал его и спросил:
— Что, старина, с сожалением смотришь?
— Да, — говорит, — ваше превосходительство.
— Жутко, я думаю, и тебе в этаком адском месте?
— Да, — говорит, — но главное дело, что мне утром всегда пить очень хочется, а тут нигде лавчонки нет. В других больницах, которые строены в порядке домов, это хорошо: там сейчас как дождешь утра, так и выбежишь: квасу или огуречного рассолу выпьешь, и оживет душа; а тут эта больница на площади… ни одной лавки вблизи нет… Просто, ей-богу, даже рот трубкой стал.
Генерал вынул два пятиалтынных и говорит:
— Сходи, за моего усопшего чайку в трактире напейся.
Читальщик, разумеется, доволен и благодарит.