— Не хочу… детям снесу.
— Да дети ведь померли!
— Ну так что ж… Им там дадут, в раю, по яблочку.
— Ну да; а ты булку сам съешь.
Мужик опять взял булку в руки, опять снял с нее то, что ненадлежаще явилось, и затем вздохнул и тихо сказал:
— Нет; все-таки пущай лучше детям.
Лавочник посмотрел на него — вздвигнул плечами и прошептал:
— Господи! тоже и родитель еще называется!
Мужик это услыхал и повторил:
— Родители.