Словом, они купаться в реке не хотели. Тогда Петр с сыном решили их «поневолить», но они не захотели раздеваться, и мужики говорили, что их будто «лихоманка бьет», а бабы сказывали, что они «на себе имеют» и тому подобное.
Петр Семенов тотчас же обратил на это мое внимание и сказал:
— Вы должны это остановить: разве не слышите, что они все в одно слово кричат?.. В одно слово кричать нельзя!
После этого Петр Семенов стал употреблять меры понуждения в виде толчков и затрещин, а я положил пустить свое заступничество и сделал это, всячески охраняя самолюбимый престиж распорядителя.
Он выслушал и, побледнев, ответил спокойно:
— Ах, значит, вы желаете, чтобы этот «продукт» не побуждать больше?
— Не так побуждать!
— А как же?
А я не знал как…
Но людей я, однако, защитил, и они это поняли и оценили.