- Увидим ли мы вас когда-нибудь?
Он ясно отвечал:
- Увидите.
- Когда же это будет?
Он глуше проговорил:
- Это случится... может быть... совсем неожиданно, а потом это опять не случится, и потом это опять иногда случится...
Мы, казалось, бежали за ним, а между тем он один шёл впереди, а мы всё отставали и кричали:
- Где мы увидимся?
Но он отвечал уже издалека:
- Всё равно, - и качал разводить руками во все стороны, точно хотел пояснить, что для свидания с ним "иногда" все стороны равны. Пространство для него не существует. "Всё равно... иногда увидимся.., и опять... не увидимся... иногда", и ещё что-то такое, а сам всё дальше и дальше от глаз, и вдруг как-то будто даже смешно затрепетал ручками и побежал-побежал, и скрылся, и с тех пор шло очень много лет, и Козы долго, очень долго не было передо мною, но потом вдруг он совершенно неожиданно явился раз, и два, и ещё втретье, и стал так близко, как будто он и не отходил, а между тем... всё бежит и бежит вперёд... И в эти минуты мне показалось, будто и я не совсем всё стоял... И я будто иногда плёлся и тоже помаленечку подвигался, но зато я чувствовал и то, как я слаб, как я устал и дальше плестись не в силах... Кончено! я отстану и его опять уже никогда более не увижу!.. Но тут всегда приходит нежданная помощь: откуда-то кто-то возьмётся и покажет "где бог"... и тогда сейчас же опять обозришься, всех своих тогда чувствуешь в собственном сердце, и ни с одним из них уже не боишься расстаться, потому что "у всех напоённых одним духом должно быть одно разумение жизни".