Раз так-то плачет Рощихин сын, а Паша и входит.
— Встаньте-ка, — говорит, — я оправлю вашу постель.
А он, горький паренек, вскочил, да и бросился перед ней на колени. Вот ведь до чего довела!
Что ж вы думаете? Ведь и тут расхохоталась. Ну а он, как услыхал ее смех, зарыдал и прижал свою голову к ее коленам.
Не то ей уж жаль его стало, не то он полюбился ей в эту минуту, только она перестала смеяться и лоб наморщила.
— Параша! душечка! не губи ты меня, — просил Рощихин сын. — Я у тебя, как собака, валяюсь в ногах. Смерть моя от тебя. Пожалей ты меня; полюби меня!
— Полюбить? — спросила она его, сурово на него глядучи.
— Да, полюби, Паша!
— Полюби, Паша! — повторила она его, не то невзначай, не то как дразня его еще больше.
— Радость ты моя! полюби, — все он ее просил.