— Думали, не подослан ли с каким намерением, — сказывал Якушкин.
— Но как же у вас до толканья-то дошло?
— Так… кто ты да что ты, — ты-ста, да вы-ста ёры с подвохами ходите, да и давай толкаться.
Отнял его от обидчиков городовой. Я спросил: не имело ли это каких дальнейших последствий?
— Нет, — говорит, — всё миром кончили: городовой нас всех хотел в часть весть, а я замирил.
— Кого же ты замирил?
— Всех.
— Да кого же всех? Там ведь никого кроме тебя и не толкали.
— Конечно… Неужели же я стану толкать? Да ведь и они это сдуру… такая фантазия им пришла, что говорят: «Мужик, а очки зачем носишь? мужики не носят», и давай толкаться… Совсем не по злости… Это понимать надо! Я и городовому сказал: «Это надо понимать», — все на мировую и выпили.
— И городовой?