Но, исполняя приказание вашего высокопревосходительства, я считаю долгом доложить, что по моему мнению» главной причиной восстания надо считать неурегулированный должным образом земельный вопрос, а призыв туземцев на тыловые работы был только поводом к началу этого восстания. Дело в том, что киргизам оставлялись в пользование только худшие земли, все же лучшие от них отбирались и передавались русским Переселенцам, которые вместо того, чтобы самим обрабатывать землю и быть, так сказать, — культуртрегерами в крае, находили для себя более выгодным и удобным не работать, а сдавать эти земли тем же киргизам в аренду или же обрабатывать их киргизами же, нанимая их за нищенское вознаграждение. Таким образом, получилась такая картина, что киргизы, лишившись лучшей своей земли, платили в то время за нее же деньги. Такое ненормальное явление, естественно, вызывало неудовольствие киргиз к русским переселенцам, в которых киргизы видели, так сказать, виновников своих бед. Неудовольствие это было давно. Оно росло по мере отчуждения новых земель под новые русские поселки и, наконец, вылилось в форму восстания, толчком к которому послужил призыв рабочих, а цель которого было желание освободиться от русских переселенцев, так щедро наделяемых землею, в ущерб киргизского населения. Восстание это вспыхнуло потому, что киргизы, зная отлично, что все сильное мужское население области призвано на военную службу, не рассчитывали встретить сопротивления со стороны переселенцев, а равно не рассчитывали и на своевременный подход войск, предполагая, что все войска заняты на фронте. Лучшим доказательством того, что мятеж был направлен исключительно против переселенцев, а не против, вообще, русских, может служить то обстоятельство, что в то время, как в районе действия вверенных мне отрядов ни одна, даже самая незначительная, казачья станица не подвергнулась нападению киргиз, рядом расположенные большие русские поселки были сожжены дотла. При этом докладываю, что речи о том, что киргизы, якобы, боялись казаков и потому не нападали на станицы, быть не может, так как они прекрасно знали, что в станицах тогда, как и в поселках, остались лишь старики, женщины и дети. Единственная станица в р-не действия вверенных мне отрядов была станица Саитсоковская, но и на нее напали киргизы только потому, что в ней жили инженеры, служащие в организации по орошению Чуйской долины, работы которой производятся для тех же русских переселенцев. Кроме причин неудовольствия со стороны киргиз, вызванных водворением переселенцев, одной из главных причин восстания, насколько я мог разобраться, было и ненормальное отношение между местной администрацией и киргизским населением. Киргизы, по моему, народ крайне мирный, чуждый фанатизма и представляющий собой хороший материал для полного слияния во всех отношениях с русским государством. Народ этот, веками изучив местные условия, очень умело использовал для скотоводства те районы земель Семиречья, которые не могли быть использованы для сельскохозяйственных культур, и русской администрации только следовало лишь дать толчок к тому, чтобы они занялись столь же умелым использованием и земель, пригодных для сельского хозяйства, к чему у большей части киргиз было большое стремление. Для переселенцев следовало отводить лишь те земли, которые должны были оказаться совершенно ненужными киргизам даже и при переходе их от скотоводственного к земледельческому быту, главным же образом, для переселения, необходимо было устраивать новые районы, путем мелиорации: такое именно решение земельного вопроса в Семиречье и было бы наиболее выгодным с точки зрения общегосударственной. Между тем местные представители Переселенческого управления, которых киргизы сливали в одно со всей остальной администрацией, не проявили при отводе земель достаточной осторожности и предусмотрительности и отводы земли для русских переселенцев не только затрудняли переход киргиз к земледельческому образу жизни, но 158 даже сильно стеснили их в введении скотоводства: так, например, не приняли даже мер к беспрепятственному прогону скота из летовок, на зимовки и обратно. Все это вызвало в конце концов понятное озлобление со стороны киргиз не только к администрации, но и особенно к ближе стоявшим к ним переселенцам.
Далее докладываю, что киргизы, с которыми мне приходилось сталкиваться по тем или иным причинам, неоднократно заявляли мне о том, что некоторые из чинов местной администрации занимаются незаконными поборами. Заявления эти я не имел ни права, ни возможности проверить, а поэтому не могу даже судить, насколько ценным материалом они являются для суждения о семиреченских беспорядках. Но, так как этих заявлений было очень много, то я не нахожу возможным о них и умалчивать. Между прочим указание на это имеется и в прошении, поданном мне одним из главарей восстания, Канаатом Абукиным, и представленном мною командующему войсками области. Если такие факты вымогательства действительно имели место, то они, несомненно, должны были явиться одной из серьезных причин к возникновению беспорядков. Кроме этого, не могу умолчать еще о том обстоятельстве, что весьма возможно, что быть может неудовольствие киргиз и не вылилось бы в форму восстания, если бы местной администрацией были приняты соответствующие меры, так как о брожении, происходящем среди киргиз, было заведомо известно администрации. Начальник Верненского охранного отделения ротмистр Железников мне говорил, что им еще за месяц до начала восстания доносилось о брожении киргиз в Петроград и об этом докладывалось губернатору. В заключение считаю долгом доложить Вашему Высокопревосходительству, что в настоящее время положение киргизского населения в тех районах Семиреченской области, которые были охвачены восстанием, крайне тяжелое. Не имея запасов продуктов первой необходимости, они принуждены спускаться в русские поселки и обращаться за покупкою к русскому населению, которое ввиду понятного озлобления совершенно не идет им в этом отношении навстречу. Насколько мне известно, были даже случаи кровавой расправы с киргизами, Приближавшимися к русским поселкам за различными покупками. Такое положение, безусловно, не нормально и спешно необходимо принять меры к его урегулированию, иначе на почве голода возможны новые крупные эксцессы.
Подлин. за надлежащей подписью.
ЦАУ Кирг. АССР, фонд № М-99/177, по описи № 72 и 44 за 1916 и 1917 гг., стр. 38–41.
Хронология событий
25 июня. Приказ Николая II о мобилизации туземцев на тыловые работы.
25 июня. Заседание особого совещания военных губернаторов Среднеазиатского края по вопросу о реквизиции туземцев для тыловых работ.
8 июля. Приказ по Туркестанскому краю за № 170 о мобилизации туземцев на тыловые работы.
10 июля. Собрание киргиз и казахов Меркенской волости, Чиликской, Тургайгырской, Сыртогайской, Конкбурговской, Кожмамбетовской и Буленгинской волостей Джаркентского уезда, где было вынесено решение не подчиниться царскому приказу о мобилизации на тыловые работы.
11 июля. Собрание казахов и киргиз Джаркентского уезда перед уездным управлением в знак протеста против мобилизации на тыловые работы.