Меньше чем через час после этого неприятного, но благополучно окончившегося, эпизода Генри входил в кабинет директора департамента внутренних доходов, сэра Чарльза Призлей.
Далее произошла сцена, достойная пера Диккенса:
Бессемер (развертывая пакет и доставая оттуда двенадцать гербовых марок). Я очень просил бы вас сказать, являются ли подлинными вот эти марки?
Чарльз Призлей, внимательно рассмотрев их через огромную лупу, откладывает две марки, вызвавшие в нем сомнение.
Бессемер. Мне кажется, что тут поддельных больше двух…
Призлей. Почему вы это знаете?
Бессемер (с торжествующей улыбкой). Просто потому, что я их сам подделал. Тут шесть штук настоящих и шесть штук поддельных.
Призлей (очень строго). Молодой человек, вы рассуждаете слишком легкомысленно об этом предмете.
Бессемер. И вот вам доказательство подделки: листы бумаги, из середины которых были вырезаны эти самодельные марки. Ведь вы же хорошо знаете сами, что на казенных станках нельзя делать оттиск посередине листа, а только с краев.
Я вам это показываю только как доказательство того, насколько легко можно подделывать ваши марки. Я открыл способ, при помощи которого любой канцелярский мальчик, израсходовав несколько пенсов, без всяких специальных знаний и навыков, может в несколько минут сделать металлический штамп с бумажного оттиска, а потом наштамповать сколько угодно гербовых марок. Но я же изобрел и способ, как впредь избежать подобных злоупотреблений. Вот оттиск изобретенного мною штампа, пробивающего материал, дающий ажурный рисунок. Таким образом нельзя уже будет марку удалить с документа или перенести ее на другой».