Так дело тянулось до 1862 года, когда Бессемер узнал, что большие количества окислов марганца получаются на одном шотландском химическом заводе — Тэннант и К°, в Глазгоу, как отход при выработке хлора и белильной извести.
В Глазгоу у Бессемера оказались приятели и контрагенты, которые обещали познакомить его с Тэннантами.
По приезде Бессемера в Глазгоу выяснилось, что разговаривать ему с Тэннантами незачем, а что лучше переговорить с их химиком — некоим Гендерсоном. Ознакомившись с идеей Бессемера вырабатывать «искусственную руду, богатую марганцем», Гендерсон взялся приготовить такой сплав. Ему и было предоставлено все это дело. «Мне было некогда, — пишет Бессемер, — да и не было желания заниматься еще и этим производством и делать из него статью дохода. Мне нужно было только одно, чтобы меня и моих контрагентов, которые конечно стали бы крупными покупателями, снабжали бы сплавом марганца с железом с содержанием марганца не ниже 50 процентов».
В 1863 году Гендерсон взял патент на производство ферромангана, как стали называть этот сплав, который ему удалось получить с содержанием марганца в 20–25 процентов.
С тех пор техника получения ферромангана далеко ушла вперед: в настоящее время содержание марганца в нем достигает 80 процентов. Идея его выработки принадлежала Бессемеру, но осуществлена она была по его указаниям другими.
Как ни важны были эти усовершенствования сами по себе, они все же являются лишь деталями и дополнениями к тому, что уже было сделано до сих пор. Период напряженной творческой и исследовательской работы, опытов и исканий был уже позади. На первый план выступала теперь другая сторона дела — экономика.
Бессемеровский металл постепенно получал признание. Летом 1859 года появились первые биржевые котировки бессемеровской инструментальной стали: цена ее была почти на одну треть ниже обычной цены на тигельную инструментальную сталь.
Шеффильдский завод, — как уверяет Бессемер, — работал полным ходом и был завален заказами на оси, бандажи, валы, заготовки для литых пушек и т. д. Бессемер не мог пожаловаться на неуспех, но в этом завоевании рынка он потерпел одну неудачу, и она была особенно досадна. Бессемер на всю жизнь затаил чувство обиды и не мог простить своего более удачливого соперника. Это была поставка пушек для английской армии и флота.
Как мы уже видели, бессемеровское изобретение было сделано во время Крымской войны, во время поисков металла именно как материала для артиллерии. Правда, прежде чем изобретение было разработано, пушки под Севастополем прекратили уже канонаду, но разве это значило, что не нужно внедрять новый металл в область военной техники, для которой он первоначально и предназначался.
Севастопольская кампания как раз показала, что качество английской артиллерии далеко уже не так блестяще, как предполагали, и в конце пятидесятых годов английское артиллерийское ведомство, встревоженное этим, начинало, казалось, выходить из состояния своего самодовольного окостенения.