Бессемер взял на нее патент в 1838 году. Это повидимому его первый патент.
Но ведь уже в 1815 году знаменитый французский типограф Дидо сконструировал машину, в которой расплавленный металл тоже накачивался в форму при помощи насоса. А в тридцатых годах XIX века, как раз было сделано несколько, иногда даже удачных, попыток сконструировать подобную же машину. Вращаясь среди типографов и издателей, Бессемер не мог не знать об этом. Вероятно, его система — лишь один из многих вариантов, может быть вполне самостоятельно разработанный на основании неполных, полученных по-наслышке, данных.
Машина давала около шестидесяти литер в минуту. Бессемер почему-то сам не развил этого дела, а продал машину одной эдинбургской фирме. Очень может быть, что в конструкции кое-что было технически недоделано, но во всяком случае Бессемер проявил в ней большое техническое остроумие. За ним складывалась репутация талантливого техника.
Несколько эпизодов из его дальнейшей изобретательской деятельности стоит отметить; один из них принес ему некоторый доход, другой оказал известное влияние на его судьбу.
«Человек, который нашел способ делать такие изумительные отливки с натуры, как те, которые выставлены в музее промышленности, наверное сможет придумать способ делать тисненный рисунок на шерстяном плюше».
С такими словами обратился к Бессемеру мистер Пратт, владелец известной лондонской мебельной фирмы, объясняя ему причины своего визита к нему.
Тиснение по плюшу, в подражание старинному итальянскому плюшу с вытканным рисунком, было задачей, над которой билось немало людей и действительно она оказалась сложнее, чем это можно было думать на первый взгляд, также и для Бессемера, который после переговоров с Праттом взялся за это дело.
Вырезать штамп так, чтобы при надавливании им на ткань нетронутый ворс образовал бы рисунок на прижатом и до атласного блеска заглаженном фоне было конечно нетрудно, и ткань, казалось, получалась такой, какой нужно, но не проходило и двух-трех дней, как упрямый ворс снова приподнимался и торчал на прижатых, запрессованных местах. Никакая обработка не помогала тут: ни кипятком, ни паром, ни щелочами.
Пришлось несколько призадуматься и поближе изучить природу тканей. Очень может быть что в этом деле Бессемеру помог его приятель, д-р Юр, тот самый Юр, который написал несколько книг «О философии мануфактур», «О текстильной промышленности», «Словарь мануфактур и горного дела» и т. д. Тот Юр, которого цитирует и высмеивает Маркс.
Ведь ворс на плюше — шерстяной, а шерсть — роговое вещество, а рог — при достаточно высокой температуре хорошо сваривается, сплавляется и теряет свою упругость так, что сохраняет раз навсегда приданную ему в нагретом состоянии форму. Если в достаточной степени нагреть штамп, то вытесненный рисунок останется без изменения, но конечно легко можно и сжечь ткань.