Бессемер проектировал большой стекольный завод, построенный на совершенно новых технических основах и на совершенно новом, в значительной мере им самим изобретенном, оборудовании. Дело это сорвалось. Собственных средств нехватило бы, а собрать деньги на стороне — не удалось.
Капиталисты не проявили должного доверия. Трудно сказать, кто из них был более прав: осторожные ли капиталисты, побоявшиеся вложить деньги в технически еще непроверенное предприятие, или Бессемер, твердо веривший в успех. Но очень вероятно, что именно он-то и оказался бы неправым.
Изобретательство Бессемера, при всей его талантливости, страдает часто одним очень существенным пороком; изобретение не доводится до конца, не продумывается и не прорабатывается до своих конечных результатов. На нем нередко лежит отпечаток дилетантизма, хотя бы и гениального.
Этот недостаток немало повредит Бессемеру, когда он будет проводить в жизнь изобретение, обессмертившее его имя — новый способ производства стали.
ОТ ВЕНСЕНА ДО ЧЕЛТЕНГЭМА
В один из пасмурных декабрьских вечеров 1854 года в офицерском помещении мрачного форта Венсен около Парижа было необычайно шумно и оживленно. Только что закончились испытания нового орудийного снаряда. Очень просто, казалось, была разрешена задача стрельбы цилиндрическими заостренными к концу снарядами вместо круглых ядер. До сих пор трудность их введения заключалась в необходимости для правильного полета снаряда сообщить ему быстрое вращательное движение, а это могло быть достигнуто только винтовой нарезкой внутри канала орудия.
В новом же снаряде эта проблема разрешалась гораздо остроумнее, и именно так, что никаких переделок в гладкоствольных пушках не требовалось. Пороховые газы, проходя по каналам, сделанным в стенках снаряда, и выходя по направлениям, близким к касательной к цилиндрической поверхности снаряда, сообщали ему быстрое вращательное движение. Существующая гладкоствольная артиллерия с этим усовершенствованием вместо сдачи на слом или в военный музей приобретала новую мощь. Новый снаряд появился как нельзя более кстати. Ведь дело происходит в декабре 1854 года, когда французская армия жестоко мерзнет, болеет тифом и никак не может совладать с упорно отбивающимся из-за своих земляных укреплений Севастополем.
Понятно, почему так возбужденно говорят и жестикулируют сейчас в офицерском каземате Венсенского форта и почему стаканы то и дело наполняются горячим красным вином.
Среди военных находится и сам изобретатель, он иностранец — Генри Бессемер.
Бессемер тоже отдал свою дань кратковременному воинственному возбуждению, захватившему англичан в первые моменты этой так вяло и бестолково поведенной войны против России. И почему ему, который изобретает все, что угодно: и штампы для картонажей, и способ изготовления бронзового порошка, и сахарный пресс, и словонаборную машину, и станок для шлифовки зеркал, и пилу для распилки графита и еще целый ряд всевозможных предметов, почему ему теперь, когда только и думают, что о войне, не заняться усовершенствованием артиллерии? Ведь и тут найдется достаточно пищи для его технической фантазии, а к тому же дело может оказаться весьма прибыльным.