14 октября 1883 года Стейниц высадился в гавани Нью-Йорка.
«Champion of the World»
Первая гастрольная поездка Стейница по Америке, длившаяся с октября 1882 по март 1883 года, прошла вполне благополучно во всех отношениях. Он посетил ряд городов — Нью-Йорк, Филадельфию, Балтимору, Нью-Орлеан — родину Морфи — и даже столицу о. Кубы — Гаванну, этот город, где было осуществлено столько драматических эпизодов шахматной истории.
Удачны и приятны были эти гастроли. Сеансы одновременной игры, сеансы игры «вслепую» (Стейниц не любил их, но широкий зритель считал их высшим проявлением шахматного гения), небольшие матчи с сильнейшими местными противниками, — все это проходило весьма успешно: Стейниц стоил затраченных на него денег, это с удовольствием отметили американцы. Он импонировал, этот плотный, маленький человек, медленно передвигавшийся между шахматными столиками при помощи костыля (он страдал от ревматических болей), казавшийся значительно старше своего возраста, почти старик, со своей длинной рыжеватой с проседью бородой, так серьезно и вдумчиво игравший каждую свою партию, будь то в матче или в сеансе. С характерной для американского буржуа деловитостью, добродушной по внешности, но столь жестокой по существу, американцы требовали от «экзотического европейца» настоящего «товара» в обмен на свои доллары и центы, и не так уж обильны были эти доллары: нью-йоркский матч с Мэкензи игрался на ставку в 15 долларов! Но Стейниц честно давал «товар», может быть уже тогда думая об Америке, как о последней своей родине.
И вот он снова здесь. Новая родина, как будто раскрывает ему свои любовные объятия. Снова гастроли в Филадельфии, затем в Нью-Йорке, где он избрал свое постоянное местожительство, под покровительством крупнейшего в стране Манхеттенского шахматного клуба; за эти двухнедельные гастроли он получает 200 долларов, — не малая сумма, думает рядовой американец, прочтя об этом в газетах; ведь этот Стейниц сам любит играть в шахматы, а тут еще получает за это приличные деньги...
Стейниц доволен настолько, что немедленно после приезда подает заявление о принятии его в американское гражданство: он совсем уже не молод, он хочет, наконец, иметь твердую почву под ногами.
Но главная радость еще впереди. После годичного пребывания на новой родине Стейницу удается осуществить важную свою мечту: он организовывает свой собственный шахматный журнал, очевидно, с чьей-то денежной помощью. И в январе 1885 года выходит первый номер ежемесячного «International Chess magasine», в котором Стейниц полный хозяин. Как увидим дальше, оказался он совсем не деловитым хозяином.
Выступления его особенно блестящи в 1884— 1885 годах. В многочисленных сеансах одновременной игры он постоянно выигрывал почти все партии. Таков же результат и в сеансах «вслепую», что и дает возможность президенту клуба, после одного особо удачного сеанса, заявить в элегантном стиле: «Стейниц пришел, не видел и все же победил»[3].
И однако шахматный Юлий Цезарь не удовлетворен своими успехами. Его лондонские раны продолжают еще болеть. С первых же дней своей американской жизни Стейниц добивается организации своего матча с Цукертортом — самым опасным своим соперником и самым враждебным своим противником. Ибо знает Стейниц: победа в этом матче не только даст ему официальный титул «чемпиона мира», но и явится принципиальной победой его учения, его школы, всего дела его жизни... И характерно, что, будучи фактическим чемпионом, Стейниц сам добивался этого матча, а Цукерторт держался выжидательной политики.
Иоганн Герман Цукерторт (1842—1888) — немецкий еврей, шахматист-профессионал, подобно Стейницу поселившийся с 1872 года в Лондоне, был несомненно чрезвычайно опасным соперником. По мнению Ласкера, «одаренность Стейница, как практического игрока, ниже, чем одаренность Блэкберна или Цукерторта... Когда Цукерторт руководствуется планом, его игра, по меньшей мере, не уступает игре Стейница». А сам Стейниц, комментируя партию Цукерторт — Блэкберн (Лондон, 1883 год), пишет: «Предыдущие ходы и только что сделанный ход белых представляют собой одну из величайших комбинаций, может быть даже самую красивую из всех, которые когда-либо были созданы на шахматной доске. Не хватает слов, чтобы выразить наше восхищение высоким мастерством, с которым Цукерторт провел эту партию». Лицемерить было не в стиле Стейница, это его мнение было высказано со всей серьезностью. Да и притом налицо был объективный показатель силы Цукерторта — два первых приза в сильнейших парижском и лондонском турнирах, блестящий выигрыш матча у Блэкберна. Матч Стейниц — Цукерторт 1872 года в расчет итти не мог, Цукерторт тогда лишь начинал свой шахматный путь. А из четырех турнирных встреч Стейниц победил лишь в одной, при двух поражениях и одной ничьей.