«Иди, иди, — подумал он. — Много ты у Хаче-то найдешь! Блоху на аркане».
— Но таких-то канторов на сто… Что я — на сто? на тысячу один, — говорил Симхе. — Ничего голос у Лейвона. Но уже это не то. Не то, не то.
И Кривозуб ушел. А Степа остался — гулял по улице, под самым окном и — похоже — заладил так надолго.
— Собака! — проворчал Ирмэ.
— Нет, не то, — говорил Симхе. — Он то сорвется, то сфальшивит. Силы нету, понимаешь. Ни тпру, ни ну, никуда.
К Степе шатаясь подошел какой-то длинный мужик. Он поздоровался со Степой за руку. Что-то спросил. Степа сначала отмахнулся, потом засмеялся и смеясь толкнул его в грудь. Мужик повалился на землю, как чурбан, со стуком. Он был пьян. Степа кинулся его приподымать.
Ирмэ только этого и ждал. Он — раз! — с места и к двери.
— Куда? — крикнул Симхе. — А стакан?
Ирмэ пробежал двор, перемахнул забор и — ходу.
Стакан он оставил на столе.