— А уж мы-то думали, Неах, убили тебя.
— Меня не убьешь, — сказал Неах. — Меня эти гады столько, брат, дубасили, что шкура сделалась как дубленая. Пулей не прошибешь.
Ирмэ посмотрел. Да, такого убить не просто. Руку занозишь. Высокий, худой, а сильный. Большая сила. Не поверишь, что Неах. В кожанке. Браунинг на боку. Братан. Матрос.
— У матросов давно?
— Порядком.
— В Кронштадте, что ли?
— Нет, на Черном, — сказал Неах. — Я там в Красной гвардии был.
— Командир у вас чудной, — сказал Ирмэ, — вроде махновца.
— Это Башлаенко-то? — сказал Неах. — Он украинец. Из Полтавы. Ух, боец! Что шумит, ругается — плюнь. Характер такой. И сам не рад, а боец на ять.
Помолчали.