— А-а, — сказал мальчишка. — Сухарь ты нам давал, да? Или это не ты давал? — Он подумал. — Товарищ твой давал.
— Рад, брат, что красные пришли? — сказал Ирмэ.
— А то нет? — Мальчишка поправил картуз. — У нас батька машинистом на паровозе, — сказал он. — Мы за красных.
— Эх, ты, смена! — Ирмэ хлопнул его по спине.
Мальчишка поморщился.
— Ты, товарищ, это самое, не стукайся, — сказал он. — А то — как стукну!
— Ну-ну, — сказал Ирмэ. — Я же тебя так, легонько.
Мальчишка был доволен, но виду не показывал.
— Так, так, — проворчал он. — Так и душу вышибить можно.
На Рыночной площади было шумно, людно. Тарахтели тележки. Скакали верховые. У моста стоял патруль. Но сегодня Ирмэ шел, не таясь, не боясь никого. Свои же! Вдруг кто-то его окликнул: