Мальчики на берегу разделись и кинулись в воду: Шая и одни из городских — постарше который — там же, где разделись, Моня и второй гимназист — несколько пониже, плоту наперерез. Плот течением несло к местечку.
— Ну, Неах, — сказал Ирмэ, — похоже — жарко будет. Стань-ка у того края.
— Есть у того края! — Неах стоял, широко расставив ноги, и размахивал дубинкой. — Угостим их, Ирмэ, а?
— По голове не бить, — напомнил Ирмэ. — Понял?
— Ладно. Знаю.
Подплыл Шая. На плот-то он не лез, — того и гляди, огреет Неах дубинкой, — что радости? Он плыл рядом, сопел, пыхтел и визжал тоненьким голосом:
— Погоди! Погоди-ка! Скажу моему папе, он тебе покажет.
— Эка штука — «папе»! — сказал Ирмэ. — Ты бы сам бы.
— Ирмэ, глянь-ка! — быстро сказал Неах.
Слева подплывали Моня и другой, городской. Эти-то были посмелей: подплыли — и ну карабкаться на плот. Скажи ты!