- Пишут мне видите как - не скорописью, а печатью: "Господину исправляющему должность разгоняевского наставника, почтеннейшему клирику Архипу Вифаидскому".
- Вот так-то! - позавидовал кто-то дьячковским титулам.
- Пишут так: исстари Европа… а посему внушите мирным селянам вашего прихода, дабы… потому что умственная пища… потому что лекарство душевное… и так как тьма и вообще недостаток просвещения… а посему к искоренению… употребить все меры. Поручаю себя и всегда есмь и прочее… Поняли? - спросил дьячок, прочитавши лист.
- Как не понять…
- Изъявляйте желание и несите деньги.
В толпе поднялся глухой гул, над которым царствовал тонкий плач бабы. Григорий Петров снова выступил вперед и торжественно произнес:
- Мы на это не согласны!
- Она вон, Лукашка сказывал, учить нас всех поголовно сбиралась, - дружно поддерживала толпа Григория Петрова.
- А когда нам учиться-то, сам небось знаешь?
- Мы таких книг сроду и не видывали, живых-то! И кто только делает их, о господи?