- А-а, Гаврюша! Т-ты? Как супруга? Детки?
- Слава богу! - отзывается Гаврюша, барахтаясь в телеге. - Майор! Подними, милый человек…
- Вот чудачок-то у нас, сударь! - сказал мне содержатель постоялого двора про майора. - Стар, стар, а сколько он этого винища осиливает!.. К ночи иной раз только ополоумеет. А смолоду что было, ежели бы вас известить, так это истинно страсти господни!..
- Да что же он у вас такое? Кто? - полюбопытствовал я.
- Уж и не знаю, как вам доложить про него, милостивый государь мой! Теперь он, конешно, што вроде полоумного или блажного, но прежь того звонкий был человек.
- Звонкий?
- Так точно-с! Отличался Федор Васильев, может, на триста или на пятьсот верст по всей округе.
- Вот как?!
- Сущую правду докладываю. Человек был одно слово: ажже!..
- Как вы говорите, хозяин? Какой человек?