— А за меня, скажу вам, много чиновников сватались, тужу, что не пошла-с, потому как я женщина откровенная и политику знаю, чрез мужа своего очень несчастна. Одно слово: мужик — от сохи взят на время. А тогда барыней бы, может, была.
«Грабьте больше с мужем, — думал я, — а потом откуп возьмите; вот оба тогда господами и будете…»
— И вот об ней, об сестрице, тоже скажу: отбою нет от женихов — и купцы, и чиновники мимо нашего дома в городе (когда жить там случается) так и шмыгают, да не урезонишь никак ее по сердцу себе выбрать. Хлеба (бога покуда не гневим) для ней не жалеем, да по родству жаль, потому по себе знаю: девичье сердце по суженом сохнуть должно. А по-божьему сказать, так тысяч двух на разживу молодым не пожалели бы, если бы человек нашелся хороший и ей по нраву. Ну, и дом тоже за ней отдадим (сот семь, а то и все восемь непременно стоит). Потому, знаю я, брат в него не вступится: для него, при его мастерстве, новый себе выстроить плевка стоит; а нам не нужно: мы с мужем, хоть часть-то наша питейная нынче больно плоха стала, — одначе-с, с божией помощью, как-нибудь себя-то прокормим.
— Напрасно, сударыня, желающих осчастливить не изволите, — отнесся я к девушке, которая привела меня в гости.
Признаться сказать, идеальничанье мое относительно ее стало уже выходить из моей головы потому, что личность сестры ее, ее старанье пустить мне, как говорится, пыли в нос давали мне некоторое право припомнить себе пословицу, что, дескать, яблочко от яблоньки далеко не откатится, и я просто-напросто начинал подумывать о разных, обыкновенных в уездных городах, историях, гласивших о добрых молодцах, которые любили при случае выпить на чужой счет и которые, вследствие этой наклонности, совершенно неожиданно находили себя счастливыми супругами и еще счастливейшими отцами семейства, так сказать, благоприобретенного.
Но в это время я подметил на лице девушки какое-то грустное выражение, вследствие чего мне стало совестно моей пошлой фразы, и потому, не покидая, впрочем, прежнего тона, я сказал ей:
— Женихов, равных вам, в нашем городе, я думаю, найти невозможно, сударыня?.. Я вот в Москву буду, так графчика какого-нибудь свататься за вас оттуда пошлю.
Целовальница поощрительно засмеялась моей остроте и чихнула.
— Правду, должно быть, — ответила целовальница, — сказали они сейчас, тут же вот и чихнула я. Будем теперь графа ждать.
— Напрасно они так говорят, — ответила девушка сестре, — потому, как я теперь рассуждаю, никакой граф свататься за меня не будет; да и их ехать к нам не послушается.