— Тут, брат, огнем не возьмешь!
— А возьмешь тут смешками.
— Верр-но! Молодец, Даша!
— Истинно лучше! — шумно соглашается с толпою казак. — Только же не может женщина ничего лучше нашего брата сделать… Валяй степную, братцы! — кричит он музыкантам. — На барыню переворачивай!
Замерли все. Тишь как в могиле стояла, когда первая скрипка на квинте потянула свое протяжное вводное и-и-я-ах!..
Молнией сверкнул на струне первый слог огненной песни. Дружно подхватили его другие скрипки, контрабас и звонкие флейты; но всех их заглушил своим ахом запылавший Андрей Ильич — и пошел…
Сыплется частая дробь, будто осенний дождик в стекло, воет Андрей Ильич неудержным ветром степным и прет в толпу черными глазами, так что дыхание у всех захватило, страх обуял.
— Ступнуть не дам, девка! — злобно и страстно кричит он уничтоженной Даше. — С белого света как былинку сдую!
— Братцы! — умоляет кузнец-плясун, — кричите скорое: ура! Где ж нам, московской гольтяпе, по-евойному…
— Ур-рра-а! — берут враз сто грудей.