— Я ее беспременно тогда расшибу, так-таки вдребезги и расхлопну, потому я их, ведьмов-то, не очень боюсь. Я как схвачу ее за язык-то, — длинные у них языки, красные, — у меня не вот-то скоро вырвется…
Две бабы затесались к самому дьячку. Одна из них, подавая ему старинный пятак, говорила:
— Продай, Архип Петрович, газетки мне на пятак!
— На что тебе? — спросил обрадованный было дьячок. — Ведь ты грамоте не знаешь?
— Я от живота… Сказывали, что с вином ее дюже будто бы хорошо от живота…
— О, дура! — ответил ей дьячок и потом обратился к другой: — Тебе что?
— А Лукашка сказал мне вчера: вот бы тебе к Архипу Петровичу, Марфа, сходить…
— Зачем?
— А ему, говорит, прислали энту, а в ей, солдат сказывал, все моря описаны…
— Никаких тут морей не описано, — осердился дьячок. — И что тебе за охота пришла глядеть на них?