Самым почетным гостем был, очевидно, молодой полицейский унтер-офицер, урезавший, как говорится, до риз-положения. На всякую внимательность, на всякое потчеванье хозяина он отвечал одним бессмысленным, икающим смехом.
— Не р-разберу, — кричал он, мотая головой. — Обстоятельней говори: я — твой начальник!
— Кушайте, кушайте рюмку-то. Очередь за вами, — отвечал хозяин, видимо робея.
— Ну, выпил. Што ты еще можешь мне говорить?
— Кроме, как угощенья, могу ли с начальником о чем говорить?
— Вер-рно! На чистку снега не ходи завтра. Сиди дома: я тебе позвол-ляю.
— Благодарствую, сударь. Позвольте ручку поцеловать.
— Целую! Я тебя за твое почтение оченно люблю. На вот, твоей девчонке двугривенный.
И ундер, не зная почему, залился своим икающим смехом.
Выпивка с каждою минутой принимала более и более широкие размеры. Бравый фельдфебель пустился в пляс с самыми неистовыми выкрутасами. У него сыпались необыкновенно смелые поговорки, поминутно вынуждавшие его извиняться перед дамами.