И вот Ян, одевшись в иезуитское платье (он уже проведал, что этот орден в большом почете у тамошнего дворянства), пошел к одной вдове-дворянке, дочь которой имела склонность к экспериментальной физике.
Вдова спросила, для чего он пришел в Рим.
Ян ответил смиренным голосом:
— Милостивая государыня, это путешествие предпринято мною единственно для того, чтобы удостоиться увидеть папу и поговорить с ним о некотором важном доле.
На эти слова дворянка сказала:
— Отец мой, папу ты видеть не можешь, а чтоб тебе еще с ним разговаривать, то это дело я полагаю невозможным. Я здесь рождена и воспитана, да притом еще дворянка не последняя, однако, не имела еще счастья удостоиться хотя бы келейно поговорить со столь священною особою. Это дело требует особливого счастья, а тебя, такого беспомощного, хотя и ученого человека, вряд ли к нему допустят. Разве только поможет счастливый случай — ему понравится облик твоего лица и твой рост.
Вдова еще долго перечисляла всякие особенности в мужчине и человеке вообще, которые могут понравиться папе. Наконец она заключила свою речь следующими словами:
— Однако же я не думаю, чтобы незнакомый человек мог говорить с папой с глазу на глаз.
Ян, еще раз поклонившись дворянке, напомнил ей о том, что он занимается экспериментальной физикой и уже проник во многие тайны. По неусыпному своему старанию он сумеет так сделать, что она будет говорить с папой наедине.
Дворянка, поверив словам Яна, побежала к дочери и, захлопав в ладоши, она вскричала: