На другое утро Свен отправился в школу с книгами подмышкой. Среди них недоставало одной — балльника. Это была самая маленькая и самая тоненькая книжечка и, несмотря на это, Свену казалось, что сверток стал чуть не вдвое легче обыкновенного.
Он целый час лежал накануне перед тем, как заснуть.
Необходимо было придумать что-нибудь особенное, против чего учитель не мог возражать. И он придумал.
Но идя по улице, он обливался потом, голос его дрожал, когда он про себя повторял то, что решил объяснить учителю.
Лучше всего было то, что к завтрашнему дню не было математики, и не нужно было разговаривать с Ланге.
Труднее всего было поймать Свеннингсена, своего классного наставника, одного, чтобы без свидетелей передать ему о случившейся потере.
Он вошел в коридор и прочел на стенном расписании, что Свеннингсен давал первый урок в III классе.
Мальчики приходили в класс то толпами, то поодиночке. Овен Бидевинд стал на углу коридора младших классов. Мимо него проходили большие и маленькие гимназисты; одни входили в классы, другие поднимались наверх в старшие классы; все исчезали постепенно за дверьми. Свен Бидевинд невольно вспомнил прошлое лето, которое он провел в деревне. По вечерам он всегда наблюдал, как скот возвращался домой и как каждый из них сам находил свое стойло.
Когда некоторые спрашивали его, зачем он стоит здесь, он отвечал наудачу, чтобы отделаться. Классы наполнялись, в них становилось все шумнее; в каждом классе был свой особенный шум.
Свен Бидевинд устал стоять. Вспоминая о том, что ему нужно сказать Свеннингсену, он то падал духом, то вновь обадривался.