— С кем же ты занимаешься?
— С кандидатом Винтер.
— Хорошо. Продолжай учиться с ним. Дело наладится.
— Да.
Все дурное отошло в область прошлого вместе с старым балльником. Пришлось солгать только один раз — да и то Свеннингсену, — и все пошло хорошо.
Только „частные уроки математики" трудно давались Свену. С тех пор, как он сжег письмо ректора, Свен точно связался с какой-то злой силой, которая росла и опутывала его все сильнее. Одна ложь влекла за собой другую, он постоянно боялся, что его откроют. Все крепче и крепче держала его в руках эта сила, спасения больше не было.
Учить математику один он не мог. Сколько он ни старался, он ничего не мог понять. А нужно было во что бы то ни стало делать успехи! Ведь он же „брал частные уроки". И каждый день отец мог встретиться с ректором и узнать о письме. И потом этот кандидат Винтер! Если Ланге придет в голову поговорить с ним, спросить его об успехах. Это так легко может случиться! Свен даже раз встретил их вместе на улице; испугавшись до полусмерти, Свен спрятался в первые ворота, чтобы не быть замеченным. Если бы они увидели его, они, конечно, заговорили бы о его занятиях. С тех пор Свен дрожал каждый раз, когда нужно было завернуть за угол.
И все это из-за того, что он сжег письмо!
Если бы он не сделал этого! Но ведь он не знал, что там написано, он так боялся тогда.
Хуже всего было то, что домашние задачи должны были быть верными каждый раз. Ведь он же проходил их с кандидатом Винтер! В сравнении с этим классные уроки были безделицей.