И Бугге подошел к Серену, который держал в руке крошечный обломок ручки.
Антон Бех встал с своего места и с листом в руках направился к кафедре.
— Готово! — сказал он.
— А, уже готово? — сказал Бугге. — Отлично, положи на кафедру.
— Серен может взять мою ручку, — сказал Антон Бех.
— Да, правда, — сказал Бугге и сам передал ручку Серену.
— Благодарю, — сказал тот с большим чувством.
В час мальчики собрались на дворе школы и сравнили черновики. Каждый класс стоял отдельно: одни у ворот, другие на лужайке, третьи около школьных дверей.
Против школы, в кондитерской сидели семь выпускных с своими задачами. Они держали себя очень важно, ели пирожки, пили пиво и морс и, к величайшей зависти остальных „простых" гимназистов, курили папиросы! Если кто-нибудь из учителей проходил мимо, пиво мгновенно исчезало, а табачный дым уходил в отворявшуюся дверь кондитера Гансена.
Свен Бидевинд никогда не участвовал в этих послеэкзаменных собраниях. Окончив работу, он бежал прямо домой. Если его спрашивали, как сошел экзамен, он неизменно отвечал: — „кажется, ничего!" и никогда не показывал черновиков.