— Я слышала, что своей смертью умер отец твой, дитя моей дочери. Кончился срок его жизни. Рада я, что сам ты цел, невредим и с великой честью вернулся из опасного похода!
Но не верил ей Ацамаз. «Буду ловить в тот же капкан, в который мать поймал», подумал он и попросил ласково:
— Захотелось мне, бабушка, зерен, которые ты так вкусно поджаривала для меня, когда был я мал.
— Стоит ли говорить об этом, дитя мое! — весело сказала Шатана. — Поджарить зерна легче, чем голову почесать.
Быстро поставила она на огонь сковороду и поджарила зерен. Наполнила она поджаренными зернами деревянную чашу и поднесла ее Ацамазу.
— Разве деревянной рукой воспитывала ты меня, бабушка? — с упреком спросил Ацамаз у Шатаны, указав на деревянную чашу.
Тогда голой ладонью взяла Шатана полную горсть горячих зерен и протянула их Ацамазу. Но тут стиснул он руку ее с горячими зернами и спросил еще раз:
— Скорее говори, кто убил отца моего?
Жгли горячие зерна ладонь Шатаны, не стерпела она и сказала:
— Правды, верно, не скроешь! Убил отца твоего Мысыр-алдар, а случилось то на нихасе нартов.