— Эй, Урызмаг, Сослан и Хамыц, скорее скачите на пастбище Мысыр-алдара, гоните прочь стада Мысыр-алдара, а я разделаюсь с ним самим!
* * *
Торжественный пир шел в то время у Мысыр-алдара. И вдруг видят они: скачет юноша на железном жеребце. Подскакал и крикнул:
— Тревога, Мысыр-алдар! Все твои табуны, все богатства твои угоняют!
Услышали младшие тревожную весть и сообщили о ней Мысыр-алдару. Засмеялся тут Мысыр-алдар и сказал:
— Этот юноша хочет поесть и выпить. Бегите скорей, приглашайте его! Мы примем его как хорошего гостя.
Побежали, к Ацамазу младшие Мысыр-алдара и пригласили его в дом, где шло пиршество. Соскочил Ацамаз с железного жеребца, привязал его к коновязи и вошел в комнату, где пировали старшие. Окинул он взглядом накрытые столы, достал голову ястреба и ухо волка: голову бросил он туда, где пировал Мысыр-алдар, ухо бросил он младшим. И тех и других угостил тем, чем полагается по обычаю, и сказал:
— Недоставало тебе, Мысыр-алдар, умной головы — вот тебе голова! Не хватало вам, младшие, чуткого уха — вот вам ухо! А вон у коновязи ваш железный жеребец.
Смятение охватило Мысыр-алдара: понял ом, что лишился надежных своих сторожей, что угнали его стада.
— Эй, скорее в погоню! — крикнул тут Мысыр-алдар, и сразу опустели столы.